aneitis (aneitis) wrote,
aneitis
aneitis

Categories:

Как меняются нравы

Воспоминания о подготовительной школе для мальчиков Brambletye 1967-1971
pentlandpirate
Продолжение: часть 2

Мы вставали по звонку, одевались и умывались. Потом все 120 или около того мальчиков маршировали из спален в столовую и рассаживались на деревянных скамьях вдоль длинных деревянных столов, возглавляемых с каждого конца учителем или матроной. В тишине произносилась молитва, после чего немедленно поднимался шум: скрипели стулья и скамьи, гремели фарфор и столовые приборы, гомонили 120 мальчиков. Еда всегда готовилась и подавалась на край стола в больших алюминиевых подносах одной странной испанской парой, которых звали Анджела и Мануэль. Я никогда не знал точно, где они жили, но мне казалось, что в большом шкафу в конце столовой!




Учитель или матрона раздавали еду с помощью мальчика, сидевшего с краю. Мы все сдвигались на одно место каждый день. Когда каждая тарелка наполнялась едой, мальчики передавали её из рук в руки вдоль стола. Завтрак в летнем триместре всегда состоял из кукурузных хлопьев, за ними следовали бекон, яйца и сливовидные помидоры. Иногда яйца подавались в виде яичницы - бледно-жёлтого водянистого месива из ничего, или, для разнообразия, зажаренные в плоские резиновые диски. Зимой была каша, которую наливали из массивного кувшина - каждый день. Иногда я съедал несколько ложек, но, несмотря на правило, что вы остаётесь за столом, пока не съедите всё, рядом всегда были голодные приятели, которые предпочитали есть мою кашу, чем свою дозу яичницы. Однажды я просидел в столовой, когда остальные успели пройти утренний смотр, часовню, подготовку и первый урок, пока Анджела не сжалилась надо мной и, улыбнувшись, не убрала миску холодной затвердевшей каши, стоявшую передо мной. Я бы просидел там весь день, но я думаю, что ей нужно было идти за покупками!

После завтрака мы возвращались в спальню, чтобы застелить наши постели. Это была точная наука, воскрешающая военную традицию "госпитального угла" в 45 градусов, под которым простыни подтыкались предельно резкими складками. За чистую и опрятную спальню Дому начислялись очки. После этого у нас было немного времени, чтобы почистить обувь и явиться для смотра в главный холл. Это действительно был военный смотр по своим целям и предназначению, с командиром, ходившим взад и вперёд вдоль каждого ряда, инспектирующим с ног до головы причёсанные волосы, узел галстука, чистые колени, начищенные ботинки и завязанные шнурки. Мы всегда стояли лицом к одной стене холла, и наши глаза естественным образом задерживались на нескольких огромных богато орнаментированных деревянных досках с перечислением имён всех старых школьных капитанов [что-то типа старосты школы], которые продвинулись в жизни. Меня всегда поражала эта панель, по которой через перечисленных мальчиков можно было проделать весь путь обратно к временам Великой Войны. Я никогда не думал, что моё имя может появиться на этой доске, и я оказался прав!


Следующим пунктом была часовня. Короткий марш приводил нас в красивую маленькую часовню. Я до сих пор помню, там было так много дерева и несколько чудесных фресок на религиозные сюжеты. Служба в течение недели была довольно проста. Вы вставали, пели, садились, опускались на колени, вставали, пели, опускались на колени, сидели, слушали отрывок из библии...  заведённый порядок был одним и тем же каждый день. Однажды мне сказали прочитать отрывок из писания. Мне дали неделю, чтобы подготовить его, и я волновался по этому поводу каждый день. Дрожа всем телом, я читал его перед всей школой и, кажется, пропустил целый стих из него, но никто даже не заметил.

У нас был короткий перерыв на "подготовку" до 9:00 (чтобы сделать домашнюю работу, которая не была доделана прошлым вечером), прежде чем полными энтузиазма отправиться на уроки.

Полковник Молсворт был нашим учителем французского языка. Он был настолько педантичен во всём, что делал, что за обедом он разделял рисовый пудинг с корочкой на прямоугольном подносе на 24 совершенно равные части, используя нож для оценки пропорций. Потом он брал нож и пытался разрезать прямоугольный пласт рисового пудинга! Я вам скажу, он достиг определённой сноровки! Я терпеть не мог рисовый пудинг, кашу, манку или тапиоку, но ему всегда удавалось дать мне порцию того же размера, что и остальным!

Он был еще более изумительным во французском. Он преподавал нам "франглез", язык, совершенно неизвестный галльскому населению Франции, так что даже после того как я окончил Брамблтай и продолжал его изучать в средней школе, я всё ещё ​​не мог говорить по-французски после девяти лет обучения.

Футбольную команду сегодняшней Англии он довёл бы до слёз своими правилами. [пассаж про футбол я пропускаю, ничего не поняла ))]

Полковник Молсворт: подстриженные усы, отполированные до блеска коричневые туфли: что он делал на войне? (Ммм, он был пленным Это ему подходит.)

Мистер Треванион был суров. Ещё как! Он преподавал математику. Вы не были многословны с мистером Треванионом, вы просто отвечали на его вопросы как можно более точно. Вы старались никогда не встречаться с ним глазами: его взгляд был убийственным! Иногда приходилось стоять у стола и ждать, пока он оценит вашу работу. В такие моменты я смотрел на его руки. Они были безжалостны!

Правописание преподавал мистер Джонс - человек, безусловно достойный уважения, хотя он мог быть строгим. Мне казалось успехом, если удавалось добиться на его уроках нескольких "A-", "B +" и "Уд." за все мои работы. Он назначил меня форм-капитаном. Моей обязанностью было сообщать классу, что было задано на следующий день, поэтому я должен извиниться перед всем классом, впервые спустя тридцать четыре года, за то, что в один прекрасный день я дал им неправильное задание. Это означало, что у большинства из них были неприятности с мистером Джонсом на следующий день из-за неправильно выполненных работ. Объяснения, почему они это сделали, были опровергнуты тем, что я не мог дать неправильную информацию, так как несколько мальчиков сделали ту же работу, что и я. Они, естественно, притихли - это были те, кто списал у меня!

Мистер Огл преподавал географию, которую я любил. Я был хорош, когда нужно было найти точное положение устья Амазонки, тропиков Рака и Козерога, Нила, и т.д. на пустой карте мира. Не потому ли я впоследствии стал штурманом торгового флота двенадцать лет спустя? Но мистер Огл был вдобавок претенциозным типом учителя музыки и искусства. Он, казалось, плавал лебедем в своем чёрном облачении и не мог восприниматься слишком серьёзно.

Английский и латынь преподавал мистер Глэнфилд (Глэннерс). Не знаю почему, но я мало что помню о нем. Я был способным к латыни, потому что она очень систематизирована, но, к сожалению, моя успешность в латыни в Брамблтай оказалась совершенно непригодной для любого применения в моей последующей жизни. Мистер Глэнфилд жил в комнате в конце коридора спальни, одним пролётом ниже по лестнице. Он только один раз побил меня щёткой для волос (и я это заслужил за своё ужасное поведение в спальне после погашения света). Именно он был тем, кто разработал "сидение" в виде наказания. В случае незначительных проступков вы могли получить по 15-минутному "сидению" за каждое нарушение, но не больше часа в общей сложности. Когда остальные школьники свободно играли, любой "сиделец" должен был сидеть совершенно прямо, молча, с поднятым лицом, в классной комнате в компании учителя, следящего за ним и несколькими другими злоумышленниками, "отсиживающими" своё. Если вам начисляли больше часа "сидения" в сумме, вы не только должны были отбыть время, но и направлялись вниз к директору для небольшого серьёзного разговора, и, возможно, даже порки!

Заучивание наизусть дат рождения и смерти каждого английского короля и королевы, крупных сражений и исторических событий с 1066 года до 20 века теперь не кажется такой пустой тратой времени, когда вы сталкиваетесь с иностранными туристами, которые знают историю Британской империи лучше, чем вы. Но я не мог доверять учителю истории (чьё имя я очень кстати не могу припомнить), который проявлял немного слишком явный фаворитизм по отношению к отдельным мальчикам.

Наукой называлась смесь химии, физики и биологии, которую вёл мистер Бленкоу, очень мягкий человек, который в качестве директора должен был быть всем для школы. Помимо того, что ему было нужно возглавлять школьников во время молитв и гимнов в часовне, он должен был проводить ежедневные проверки, управлять всей школой и неизменно подменять любого учителя, отсутствующего по какой-либо причине. Наука была увлекательной. Наряду с эффектами горения натрия и магния у нас было всё, начиная от разведения саранчи до вылупления цыплят и совокупления шпорцевых жаб. Я помню, как мистер Бленкоу говорил что-то об инъекциях жабам, чтобы заставить их размножаться. Я знаю, в то время я думал, что всё это дело было необыкновенно странным: почему самец неистово карабкался на верх аквариума, а самка лежала совершенно бездыханная на дне? И повсюду была икра! Это не было спариванием, насколько я это знал. Обычно это самец должен быть изнурённым! Прошло 34 года, пока мистер Бленкоу признал, что нужно было дать самке большую дозу, но он по ошибке ввёл её самцу!

Уроки музыки были мучением. Пение не было моей сильной стороной, но я научился, в целях самосохранения, имитировать пение достаточно хорошо. Мистер Шарп [sharp - острый] был острым не только на язык, его рука также могла нанести некоторые повреждения. Это происходило не только на уроках музыки - более памятны репетиции в часовне для главной воскресной службы. Мы должны были петь все гимны и псалмы, выбранные для службы на следующий день. Мистер Шарп сидел за органом, его пальцы и ступни отскакивали от клавиш и педалей органа. Оглядываясь на нас, когда он не был доволен тем, что слышал, он внезапно выскакивал из-за органа и мчался к скамье, откуда, по его мнению, доносился фальшивый звук. Имитирование не очень помогало в этот момент: вы должны были начать петь быстро - и попасть в тональность! Без ритма и поддержки со стороны органа это было вдвое сложнее, и мы должны были продолжать петь, пока он прохаживался вдоль нашего ряда, прислушиваясь к тому, как мы пели. Если он слышал фальшивую ноту, его рука стремительно мелькала: "бац!" прямо по лицу!

Продолжение следует
Tags: Образование в Британии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments