aneitis (aneitis) wrote,
aneitis
aneitis

Categories:

Джулиан Ассанж глазами Эндрю О'Хагана

По свидетельству очевидцев, прилетевший накануне в Лондон Бенедикт Камбербэтч был в пятницу на выступлении Эндрю О'Хагана в Британском музее, посвященном его работе с Ассанжем. Он проскользнул в зал в последнюю минуту и сел в первом ряду.
Ниже об этом выступлении.

Статья Esther Addley в The Guardian, 21 февраля 2014

Писатель, работавший с Джулианом Ассанжем над его неудавшейся автобиографией в 2011 году, нарушил молчание, чтобы рассказать о своём сотрудничестве с основателем WikiLeaks, которое продолжалось несколько месяцев и завершилось громким провалом одной из самых резонансных и прибыльных книг, посвященных современности.

Х

Теперь, три года спустя после того как он впервые встретился с австралийцем, Эндрю О'Хаган во всеуслышание поведал о том, как он работал с Ассанжем над книгой, которую, по его словам, издательство Canongate продало в более чем 40 странах на общую сумму 2,5 млн долларов США прежде чем сделка рухнула. В длинном, полном нюансов эссе для London Review of Books, с версией которого он выступил в Лондоне в пятницу, О'Хаган описывает работу с человеком, чей переменчивый характер проявлялся поочередно как страстный, эксцентричный, ленивый, бесстрашный, тщеславный, подозрительный, высоконравственный и манипулятивный.

В конечном итоге соглашение об издании книги было разорвано, потому что, как пишет О'Хаган, "этот человек, возложивший на себя ответственность за разоблачение мировых секретов, попросту не мог вынести разоблачения своих собственных. История его жизни подавляла его и заставляла поспешно оправдываться. Он не хотел писать эту книгу, с самого начала".

Ассанжа, по мнению автора, уговорили согласиться на автобиографию его адвокаты, которые заявили, что огромная сумма, которая была за нее предложена, покроет возрастающие судебные издержки. На начальном этапе он был полон энтузиазма. Он говорил своему соавтору, что "надеется на что-то похожее на Хемингуэя" и предлагал всё более авангардный стиль - например, чтобы первая глава состояла из одного слова, вторая из двух и так далее.

Однако когда подошел крайний срок сдачи рукописи, Ассанж был "совершенно шокирован" перспективой того, что его собственная история будет обсуждаться. Он сравнивал людей, которые пишут о своей семье, с "проститутками".

Издатели, раздраженные отказом их автора от сотрудничества, решили обойтись без его согласия в надежде вернуть часть своих значительных затрат. В сентябре 2011 года Canongate опубликовал версию рукописи О'Хагана под названием "Джулиан Ассанж: Неавторизованная биография".

Хотя Ассанж осудил эту публикацию, он сказал О'Хагану, что тайно поддерживал продажи и твитил ссылки на страницу книги на Amazon. Эта стратегия не сработала: несмотря на громкую предварительную рекламу и общественный резонанс, в первую неделю было продано менее 700 экземпляров - впечатляющий провал публикации.

Писатель и публицист О'Хаган, лауреат литературный премий и Букеровский номинант, был привлечен к проекту в январе 2011 года, когда Ассанж жил с группой сторонников в Эллингхэм Холле в Норфолке. В то время он был отпущен под залог и находился под следствием в связи с обвинениями в изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера в Швеции.

Эта компания действовала смело и весьма эффективно. О'Хаган описывает, как во время восстания в Египте, когда президент Мубарак попытался перекрыть телефонную сеть страны, которая проходила через Канаду, Ассанж и его сотрудники взломали канадскую телекоммуникационную фирму со своего кухонного стола в Норфолке и запустили выключенную Мубараком сеть, после чего откинулись на спинки стульев и ели шоколадные конфеты, в то время как революция продолжалась.

Бывший кубинский президент Фидель Кастро, по словам автора, прислал сообщение, в котором говорилось, что WikiLeaks был единственным сайтом, который он любил.

Однако подозрительное отношение Ассанжа к властям привело к развитию паранойи. О'Хаган описывает одну поездку на автомобиле, в которой Ассанж потребовал свернуть на маленькую проселочную дорогу, чтобы оторваться от белого Mondeo, так как был убежден, что он висит у них на хвосте, но это оказалось такси, подвозящее ребенка из школы.

Поездка в местный полицейский участок, который Ассанж, находившийся под залогом, был вынужден ежедневно посещать, каждый раз совершалась только после того, как Сара Харрисон, которую О'Хаган называет персональным ассистентом и подругой Ассанжа, проверяла, не засели ли в кустах убийцы.

По отзыву О'Хагана, такая жизнь иногда выглядела сюрреалистично: одним из тех, кто прилетел в Эллингхэм Холл на вертолете ухаживать за ним, был миллиардер Мэтью Меллон, который позже организовал доставку с Сэвил Роу костюмов дизайнера Освальда Боатенга, которые Ассанж затем носил постоянно.

Когда группа президентов компаний предложили гонорар в 20 000 фунтов стерлингов за час разговора по скайпу с Ассанжем, он сказал Саре Харрисон: "Если Тони Блэр - военный преступник - может получить 120 000 фунтов, я должен получить по крайней мере на 1 фунт больше, чем он".

Основатель WikiLeaks очень активно высказывался на тему бывших компаньонов, которых он теперь считал "врагами" - длинный список, к которому, в конечном счете, будут добавлены его издатели, пишет О'Хаган, но Guardian и New York Times оцениваются среди прочих как особо злостные нарушители.

Ассанж выделяет эту газету, поскольку она "дважды предала" его, пишет О'Хаган. "Это было первым признаком того, как он рассматривает "сотрудничество": Guardian был врагом, потому что он "дал" им что-то, а они не пошли у него на поводу, в то время как к Daily Mail он относился почти с уважением, при этом находя её полностью отвратительной".

Он пишет, что ведущее положение Ассанжа как "мировой суперзвезды слегка померкло" после тот как Эдвард Сноуден устроил крупную утечку информации Гленну Гринвальду и Guardian. Когда Сноуден сидел в московском аэропорту, пишет О'Хаган, "Джулиан стремился помочь ему и хотел, чтобы все увидели, что он стремится помочь". Ассанж направил Харрисон в Москву, где она какое-то время действовала как "юридический консультант" американца.

Когда О'Хаган спросил Ассанжа, как он оценивает Сноудена, тот ответил: "Он номер девять". "В мире? Среди компьютерных хакеров? А ты где?" "Я номер три".

Отношения между О'Хаганом и Ассанжем оставались дружескими на протяжении всего их сотрудничества - даже после того как сделка рухнула, Ассанж описал их как "близкую дружбу" - и эти двое сохраняли хорошие отношения до недавнего времени. (Писатель признаёт, что Джулиан будет "ненавидеть это" - имеется в виду его выступление - но, нанимая на работу литературного сотрудника, Ассанж "забыл, что писатель - это некто с тенденцией описывать вещи и искать правду".)

Впрочем, говорит О'Хаган, противоречивость Ассанжа "может сбить вас с ног": во время съемок "Пятой власти", недавнего биографического фильма об Ассанже (частично основанного на книге журналистов Guardian), который тот гневно осудил, Ассанж как-то раз позвонил ему и посоветовал, чтобы писатель предложил себя в качестве консультанта фильма и разделил с ним гонорар.

О'Хаган пишет о том, что испытывает "своего рода лояльность к ранимости Джулиана, особенно (несмотря на) его роль врага самому себе". Но "момент истины" в их отношениях наступил в мае 2011, когда Ассанж пытался убедить О'Хагана лететь с ним на литературный Хэй Фестиваль на вертолете Daily Telegraph для продвижения книги, которую, как к тому времени они "оба знали, он никогда не выпустит".

"Он хотел, чтобы я увидел его на вертолете, хотел, чтобы я помог ему в осуществлении той версии себя, которой он так жаждал. Он летел в Неверлэнд со своим собственным персональным Дж. М. Барри... Что может быть милее для потерянного мальчика из Квинсленда с его серебристыми волосами и ощущением, что в мире взрослых для него нет реального места?"

Размышляя над загадкой Ассанжа, О'Хаган приходит к выводу, что трудно определить, кем в действительности является основатель WikiLeaks - вторым Даниэлем Эллсбергом, передавшим прессе "Документы Пентагона", или Джоном Уилксом, радикальным политиком 18-го века, или вымышленным персонажем Чарльзом Фостером Кейном, который был "жестоким и уродливым в своем стремлении к истине, которая его интересует; человеком, которого, оказывается, всё это время толкали вперёд не высокие принципы, а глубокая душевная рана. Возможно, мы не узнаем этого до последних кадров фильма".

Статья Toby Manhire в новозеландском издании Listener 22 февраля 2014:
Соавтор Джулиана Ассанжа сенсационно нарушает молчание


Эндрю О'Хаган в 2011: фото из австралийской газеты

В разоблачительном, захватывающем и местами скандальном выступлении в Британском музее в пятницу вечером Эндрю О'Хаган впервые подробно поведал о своем опыте работы с Джулианом Ассанжем в качестве литературного обработчика.

Может статься, что Джулиан не Даниэль Эллсберг или Джон Уилкс, а Чарльз Фостер Кейн, готовый к злоупотреблениям и чудовищным поступкам в своей погоне за правдой, привлекающей его интерес; человек, которым, оказывается, всё это время двигали не высокие принципы, а глубокая душевная травма.

О'Хаган, шотландский романист и эссеист, описал Ассанжа, чьим историческим достижением стало создание зашифрованного сайта для утечек, как личность, в которой слились и параноидальные повреждения, и инфантильные вспышки гнева, и пугающее отсутствие самосознания. Как сказал О'Хаган, изложение Ассанжем его собственной жизни было проникнуто свойственной ему заботой о своих интересах и манипулированием правдой.

Человек, взявший на себя бремя обнародования тайн мира, просто не мог перенести обнародования своих собственных тайн. История его жизни уязвляла его и заставляла прибегать к поспешным оправданиям. Он не хотел писать эту книгу. Он не хотел это делать с самого начала.

Композиция автобиографии - которая, по мнению Ассанжа, вероятно, должна была занять место в одном ряду с "Правами человека" Томаса Пейна и для которой он в шутку предложил рабочее название "Запретите эту книгу: От шведских шлюх до пентагонских зануд" - была просто кошмарной по причине "дикого непрофессионализма".

Черновик, забракованный Ассанжем, прочитавшим, по оценке О'Хагана, всего несколько страниц, был в конце концов опубликован в неавторизированном виде после того, как отношения между Ассанжем и издательством Canongate были разорваны.
Ассанж поместил себя "в центр маленькой самодеятельной империи, и любое профессиональное вмешательство, исходившее от адвокатов, режиссеров или издателей - каждое из которых он сам стимулировал - незамедлительно отклонялось", сказал О'Хаган.

Его гордыня могла бы воспламенить комнату. И если бы вы спросили его, почему рядом с ним нет опытных людей, почему с ним не работает никто из авторитетных сорокалетних или пятидесяти-, шестидесяти-, семидесятилетних людей, которые могли бы возражать ему, он бы стал утверждать, что эти люди уже были испорчены. Зачастую я оказывался единственным человеком старше 35 лет рядом с ним, кроме него самого, разумеется, и он не видел в этом проблемы. Он не видел этого аспекта культового лидера.

Впрочем, сердцевина тезисов О'Хагана заключается, вероятно, в следующем:

Те из нас, кто вырос в 1980-е и 1990-е годы, особенно в Великобритании Тэтчер и Блэра, те, кто пережил Североирландский конфликт и Фолклендскую войну, шахтерские забастовки, отмену регулирования Сити и Ирак, верили, что разоблачение тайных сделок и секретных операций окажется благодатью. Когда в 2010 году WikiLeaks начал этот процесс, было ощущение, у меня во всяком случае, да и у многих других, что это может оказаться самым большим вкладом в демократию после окончания холодной войны. Это выглядело как неожиданная возможность нового вида гласности: технология, которая наконец-то может позволить людям стеречь своих сторожей и производить инспекцию того, что держится в секрете якобы от нашего имени, а также изобличать случаи мошенничества и эксплуатации, где бы они ни были обнаружены в новую медиа-эпоху. Это не было искусным проектом, но слегка отдавало идеализмом, чего многие из нас какое-то время не ощущали в британской жизни, где явно не хватало больших моральных программ. Ассанж выглядел как борец и человек, который не пошел на смертельные компромиссы партийной политики. И казалось, у него тесные связи с интернет-средствами слежки и борьбы со слежкой.

Однако произошло следующее: обширное правительственное противодействие работе WikiLeaks - которое продолжается и сейчас - смешалось, особенно в голове Ассанжа, с выдвинутыми против него обвинениями в изнасиловании. Это фатальный сплав. В таком подходе Джулиана явственно ощущается недостаток ясности, недостаток, боюсь, лишь усиленный людьми, с которыми он работал. Прямо сегодня он прислал мне email - услышав, что я готовлю это выступление - в котором говорилось, что противоправно с моей стороны выступать без того, что он назвал "соответствующей консультацией" с ним. Он писал о своем рискованном положении и расследовании его деятельности ФБР. "Меня держат под арестом уже 1000 дней без предъявления обвинения", - сказал он. И вот он, этот давний сплав, подразумевающий, что его содержание под арестом является следствием его работы против блюстителей секретов в Америке. Это не так. Его удерживали в Эллингхэм Холле во время обжалования запроса о его экстрадиции в Швецию для ответа на вопросы, касающиеся двух заявлений об изнасиловании.

Человек, который смешивает такие истины, в ту же минуту утрачивает свой моральный авторитет: я пытался растолковать ему это во время работы над книгой, однако он не хотел слушать, временами намекая на мою наивность, так как я не считал, что эти заявления об изнасиловании были "сексуальной ловушкой", расставленной чужими темными силами, или что шведы были просто заинтересованы в его экстрадиции в Америку. Поскольку он неспособен смотреть на ситуацию чужими глазами, он не может видеть, насколько нечестным кажется это смешение даже его сторонникам, таким как я. Это была ловушка, которую он сам для себя соорудил, когда отказался отправиться в Швецию и вместо этого пошел в посольство страны, которая не славится уважением свободы слова. Ему всегда придется держать ответ по этим пунктам. Но настоящего ответа нет. Он совершил крупную тактическую ошибку, не отправившись в Швецию, чтобы очистить свое имя.


(Абзацы курсивом представляют собой выдержки из эссе, опубликованного на сайте LRB, которое длиннее варианта, прозвучавшего на выступлении, и отличается от него в некоторых незначительных аспектах.)

В начале своего выступления О'Хаган отметил, что частично его обращение к этому проекту было вызвано интересом к процессу гострайтинга (выступление было опубликовано под заголовком "Джулиан Ассанж"; оно представлено на сайте ​​ЛРБ в форме эссе, озаглавленного "Ghosting*").

*ghost - являться как привидение; второе значение - делать за другого работу (в области литературы или искусства); писать для другого лица

Есть в этом что-то такое... в самом жанре, ощущение, что сейчас в мире может быть больше призраков, чем в любое другое время в истории. Разве Википедия полностью создается не призраками? Или половина Фейсбука? И разве весь Интернет, эта новая среда, не населен призраками, которые пишут под чужими личинами?

О'Хаган сказал, что помимо прочего "чувство лояльности моему изначальному представлению о гострайтинге" помешало ему поддаться на просьбы "рассказать всё, что он знает", которые "продолжали поступать".

Почему же тогда О'Хаган в конечном счете решил предать всё это огласке?

До настоящего момента я не сделал ничего, чтобы порвать с ним или нарушить его спокойствие. Я наблюдал развал десятка хороших отношений, которые у него были, и пытался анализировать это, успокаивая его гораздо больше, чем мне, вероятно, следовало. Я решительно сопротивлялся, когда он заходил за грань - к примеру, требуя, чтобы все мои записи интервью с ним были уничтожены, - но я пробовал использовать отличную от других тактику, предоставляя себя в его распоряжение, в убеждении, что ему нужен был человек вне его непосредственного окружения, когда он пытался бороться с силами, которые угрожали ему, включая его самого, и вернуться к своей работе.

Вот почему мне потребовалось столько времени, чтобы сказать то, что я говорю сейчас: я знал, что правда причинит ему боль, потому что, по большому счету, он не дружил с правдой. Нужно быть более масштабной личностью, чем Джулиан, чтобы увидеть, что он сделал неправильно, и многие из нас, в том числе некоторые из тех, кто внес за него залог, держались в стороне и продолжали превозносить его из толерантности. Когда Джемайма Хан публично порвала с ним, он и не подумал задаться вопросом, почему верный сторонник может почувствовать себя обиженным; когда я поднял этот вопрос, он просто сделал ужасно сексистское замечание.


Выступление, представленное директором Британского музея Нейлом МакГрегором, ближе к концу прерывалось критическими выкриками сторонников WikiLeaks. Вследствие избирательных и несправедливых обвинений со стороны Ассанжа в адрес своего издателя Canongate решил не выпускать протоколы, опровергающие его утверждения, поскольку они не хотят "мстить или причинять ему вред", сказал О'Хаган, что побудило кого-то из аудитории крикнуть: "Вы именно это и делаете!"

О'Хаган: "Никто не хотел этого делать". Из аудитории: "Но вы делаете это".

В заключение выступления та же женщина крикнула: "Это пропаганда... Постыдились бы!"

[Под эти выкрики оратор ушел со сцены, не оставшись отвечать на вопросы.
Камбербэтч быстро вышел из зала сразу после завершения выступления.
Х]

Полный текст эссе
Subscribe

  • Ностальжи

    Пошла тут в библиотеку книжной графики, в поисках интересных иллюстраций к сказкам братьев Гримм, там же по совместительству библиотека комиксов и…

  • Стивен Моффат: соционический тип

    Питер Капальди в роли Доктора Кто в декорациях сериала "Шерлок" К Моффату у меня отношение сложное и эмоционально амбивалентное. Сначала он…

  • Внезапно

    х Ответный визит ) х

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments