aneitis (aneitis) wrote,
aneitis
aneitis

Category:

Три английских медведя

Лапка-Царапка и три медведя
текст по изданию Джозефа Джекобса, 1894



Давным-давно в большом замке посреди большого леса жили три медведя. Один был большой огромный Медведь, другой был обычный средний Медведь, а третий был маленький Медведик. И был в том лесу лис по имени Лапка-Царапка, который жил сам по себе. Лапка-Царапка очень боялся медведей, но при всём том ему очень хотелось узнать, как они живут. И вот как-то раз гулял он по лесу и вдруг увидел, что забрёл прямо к их замку. И тут ему пришла мысль, а не заглянуть ли внутрь.

Он огляделся вокруг - никого поблизости не было. И вот он стал потихоньку подбираться поближе, пока не оказался у самых дверей замка. Он легонько дверь - ух ты, она оказалась не заперта! Лапка-Царапка чуть-чуть приоткрыл дверь, сунул туда свой нос и огляделся - никого не было. Тогда он открыл дверь ещё немного и просунул внутрь одну лапу, а потом другую лапу, и ещё одну, и ещё другую - и вот он уже внутри.

Лис увидел большой зал, в котором стояли три стула - один большой, один средний и один маленький стульчик. Ему захотелось присесть, отдохнуть и осмотреться, и он уселся на большой стул. Но на нём было так жёстко и неудобно сидеть, что у Царапки аж кости заныли. Он спрыгнул и забрался на средний стул. Но как он ни вертелся, ему никак не удавалось удобно устроиться. Тогда он уселся на маленький стульчик - и там было так мягко, тепло и удобно, что Лапка-Царапка просто разомлел. И тут вдруг стульчик под ним развалился, и Царапка рухнул на пол! Он хотел его починить, но ничего не получилось. Лапка-Царапка встал и начал озираться по сторонам.

Он увидел большой стол, а на столе - три плошки с молоком: одна была очень большая, другая средняя, а третья совсем маленькая. Лапке-Царапке очень хотелось пить, и он начал лакать из большой плошки. Но молоко в ней оказалось таким кислым и противным, что он поперхнулся. Тогда Царапка попробовал молоко в средней плошке - сделал пару глотков, но молоко показалось ему невкусным, и он перешёл к маленькой плошке. И молоко в маленькой плошке было таким сладким и вкусным, что он лакал и лакал, пока всё не вылакал.

После этого Царапке пришла мысль пойти наверх. Он прислушался - никого не было слышно. Тогда он поднялся по лестнице и попал в большую комнату, где стояли три кровати: одна большая, одна средняя и одна маленькая белая кроватка. Он залез на большую кровать, но она была такой жёсткой, комковатой и неудобной, что он тут же спрыгнул и попробовал улечься на среднюю кровать. Там было гораздо лучше, но всё же он никак не мог устроиться поудобнее, и, повертевшись немного, встал и пошёл к маленькой кроватке. И в ней было так мягко, тепло и уютно, что он сразу же уснул.

А тут как раз вернулись медведи, и когда они вошли в зал, большой Медведь подошёл к своему стулу и сказал: "КТО СИДЕЛ НА МОЁМ СТУЛЕ?" Средний Медведь сказал: "КТО СИДЕЛ НА МОЁМ СТУЛЕ?" А маленький Медведик сказал: "Кто сидел на моём стуле и разломал его?"
Потом они пошли пить молоко, и большой Медведь сказал: "КТО ПИЛ МОЁ МОЛОКО?" Средний Медведь сказал: "КТО ПИЛ МОЁ МОЛОКО?" А маленький Медведик сказал: "Кто пил моё молоко и всё выпил?"


Художник John Batten, лондонское издание 1890

Затем они пошли наверх в спальню, и большой Медведь сказал: "КТО СПАЛ В МОЕЙ ПОСТЕЛИ?" Средний Медведь сказал: "КТО СПАЛ В МОЕЙ ПОСТЕЛИ?" А маленький Медведик сказал: "Кто спал в моей постели? Ой, смотрите, кто тут!"

х

Медведи собрались вокруг маленькой кроватки и стали думать, что делать с пришельцем. Большой Медведь сказал: "Давайте его повесим!" Средний Медведь сказал: "Давайте его утопим!" А маленький Медведик сказал: "Давайте выбросим его из окна!" И тогда они схватили Царапку и потащили его к окну: большой Медведь взял его за передние лапы, а средний Медведь - за задние, и они раскачивали его взад и вперёд, взад и вперёд, а потом выбросили из окна.

Бедняга Царапка так перепугался - он думал, что ему переломали все кости. Он осторожно поднялся и осторожно потряс одной лапой - нет, эта была не сломана. Тогда он потряс другой лапой - и эта тоже не сломана. Потом он потряс ещё одной лапой, и ещё одной, потом помахал хвостом - все кости были целы. И тут он припустил домой со всех ног и никогда больше близко не подходил к медвежьему замку.


Художник John Batten, нью-йоркское издание 1894

Сказка о трёх медведях
в пересказе Роберта Саути, 1837
текст по изданию Джозефа Джекобса, 1890


Жили-были в лесу три медведя. У них был свой собственный дом, один на троих. Первый был Мишка-Малышка-Крошка-Коротышка, другой был Медведь-Как-Медведь, средних размеров, а третий был Большой Медведь-Громадина. Каждый ел из своей собственной миски: у Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки была маленькая мисочка, у Медведя-Как-Медведя была миска средних размеров, а у Большого Медведя-Громадины была большая огромная миска. Каждый сидел на своём собственном стуле: был там маленький стульчик для Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки, средний обычный стул для Медведя-Как-Медведя и большой огромный стул для Большого Медведя-Громадины. И каждый спал в своей собственной кровати: Мишка-Малышка-Крошка-Коротышка в маленькой кроватке, Медведь-Как-Медведь в кровати средних размеров, а Большой Медведь-Громадина в большой огромной кровати.



Вот как-то утром наварили они себе каши на завтрак, разлили её по мискам и пошли прогуляться по лесу, пока каша остывает - им не хотелось обжигаться горячим. А пока они гуляли, к дому подошла маленькая старушка. У этой старушки не было ни стыда ни совести: для начала она заглянула в окно, потом посмотрела в замочную скважину. Увидев, что в доме никого нет, она подняла щеколду и толкнула дверь. Дверь оказалась не заперта: медведи были добрыми и никому не причиняли вреда, так что им не приходило в голову ждать неприятностей. И вот дверь открылась, и маленькая старушка вошла внутрь. И как же она была довольна, когда увидела на столе кашу!



Будь она добропорядочной старой женщиной, она бы подождала, пока медведи вернутся домой, и они наверняка пригласили бы её позавтракать с ними, ведь хотя они и были немного грубоватыми, как это водится у медведей, но при всём том очень добродушными и хлебосольными. Но это была наглая, вредная старуха, и она не стала церемониться. Для начала она отведала кашу из миски Большого Медведя-Громадины - каша была такой горячей, что она даже выругалась. Потом она попробовала кашу из миски Медведя-Как-Медведя - там каша была уже совсем холодной, и старушка снова выругалась. Тогда она попробовала кашу из мисочки Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки - и там каша оказалась не горячей, не холодной, а в самый раз, и так пришлась ей по вкусу, что она съела всё до донышка; а потом эта гадкая старуха выругалась опять, потому что ей было мало!



После этого старушка уселась на стул Большого Медведя-Громадины, но он оказался слишком жёстким. Потом она села на стул Медведя-Как-Медведя, но он показался ей слишком мягким. Тогда она присела на стульчик Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки, и он оказался не жёстким, не мягким, а в самый раз. Она решила отдохнуть и уселась поудобнее на этом стульчике, но тут сиденье провалилось, и она грохнулась на пол. И эта гадкая старушка выругалась опять!



После этого она поднялась наверх, в спальню. Сначала она улеглась на кровать Большого Медведя-Громадины, но та оказалась слишком высока для неё в изголовье. Потом она легла на кровать Медведя-Как-Медведя, но та оказалась слишком высока для неё в ногах. Тогда она попробовала кроватку Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки, и та оказалась не высока ни в изголовье, ни в ногах, а пришлась ей как раз впору. Старушка укрылась одеялом, и ей стало так уютно, что она заснула как убитая.



А медведи решили, что каша уже достаточно остыла, и вернулись домой позавтракать.



И тут Большой Медведь-Громадина увидел, что из его большой миски торчит большая ложка - старушка оставила её там.

Кто-то ел мою кашу!

зарычал он громким, низким, грубым голосом.
Тогда Медведь-Как-Медведь посмотрел на свою миску и увидел, что из неё тоже торчит ложка. Хорошо, что это были деревянные ложки: будь они серебряными, наглая старушонка сунула бы их себе в карман.

Кто-то ел мою кашу!

зарычал Медведь-Как-Медведь обычным медвежьим голосом.
Тогда Мишка-Малышка-Крошка-Коротышка заглянул в свою мисочку - ложка из неё не торчала, но и каши в ней не было.

Кто-то ел мою кашу и всё съел!

запищал он своим тонким, слабым, писклявым голоском.



Увидев, что кто-то пробрался к ним в дом и съел Коротышкин завтрак, три медведя принялись искать непрошеного гостя.
А когда старушка слезала со стула Большого Медведя-Громадины, она не поправила жёсткую подушку на сиденье.

Кто-то сидел на моём стуле!

зарычал Громадина громким, низким, грубым голосом.
На среднем стуле мягкая подушка на сиденье оказалась примята.

Кто-то сидел на моём стуле!

зарычал Медведь-Как-Медведь обычным медвежьим голосом.
И вы знаете, что случилось с маленьким стульчиком.

Кто-то сидел на моём стуле и сломал его!

запищал Мишка-Малышка-Крошка-Коротышка своим тонким, слабым, писклявым голоском.



Трём медведям ничего не оставалось, как продолжать поиски, и они пошли наверх, в спальню.
А старушка сдвинула с места подушку Большого Медведя-Громадины.

Кто-то лежал на моей кровати!

зарычал Громадина громким, низким, грубым голосом.
А на кровати Медведя-Как-Медведя старушка сдвинула с места валик.

Кто-то лежал на моей кровати!

зарычал Медведь-Как-Медведь обычным медвежьим голосом.
Тогда Мишка-Малышка-Крошка-Коротышка подошёл к своей кроватке и увидел, что его валик был на своём месте, и подушка была на своём месте поверх валика, а на подушке была безобразная, грязная старушкина голова - а вот ей там было совсем не место.

Кто-то лежал на моей кровати - да и теперь лежит!

запищал он своим тонким, слабым, писклявым голоском.



Старушка сквозь сон слышала громкий, низкий, грубый голос Большого Медведя-Громадины, но спала так крепко, что ей почудилось, будто ветер ревёт или гром гремит. Слышала она и голос Медведя-Как-Медведя, но ей показалось, будто кто-то бормочет во сне. Но когда она услышала тонкий, слабый, писклявый голосок Мишки-Малышки-Крошки-Коротышки, он показался ей таким визгливым и таким пронзительным, что она сразу проснулась и увидела трёх медведей, стоящих возле кровати. Тут она так и подскочила в постели, скатилась на другую сторону и бросилась к окну. Медведи были очень чистоплотными хозяевами и всегда проветривали спальню по утрам, так что окно было открыто. Старушка выпрыгнула наружу; и то ли сломала себе шею при падении, то ли убежала в лес и пропала там; то ли выбралась из лесу, и её схватил на дороге констебль и отправил в Исправительный дом как бродяжку, - не могу сказать. Но три медведя никогда больше о ней не слыхали.

х

Другой перевод: Н. Шерешевская, М.: Художественная литература, 1957

Иллюстрации из лондонского отдельного издания сказки 1843:

х

Аудиозапись сказки Саути на английском:



Другие иллюстрации к этой сказке:

х

Американское издание 1917:







Издание 1892, художник H. J. Ford:



Нью-Йоркское издание 1907, художник Peter Newell:



Лондонское издание 1930, художник Kay Nielsen:


Warren U. Ober, Robert Southey. The Story of the Three Bears: The Evolution of an International Classic. 1981.
Tags: Английские истории, Английские сказки, Дело о трёх медведях
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments