aneitis (aneitis) wrote,
aneitis
aneitis

Categories:

Приключения девочки и трёх медведей

Впервые сказка про трёх медведей была опубликована в 1837 году в сборнике «The Doctor» в литературной обработке английского писателя и поэта Роберта Саути под названием «The Story of the Three Bears».
Медведи - большой, средний и маленький - были в этой истории не семейством, а просто тремя друзьями, жившими вместе. Но самое интересное, что незваной гостьей, вторгшейся в их дом, была вовсе не маленькая девочка, а отвратительная грязная старуха.

х

Идея использовать шрифт разного размера для передачи разной высоты и силы голоса медведей принадлежит Саути. Вот копия первого издания «The Doctor» из библиотеки Четэма с пометками и исправлениями самого Саути и его зятя Джона Вуда Уортера:





Все симпатии Саути совершенно очевидно на стороне медведей. Он придумывает им забавные имена и описывает их как добродушных, добропорядочных и аккуратных хозяев, чья спокойная жизнь грубо нарушается вторжением наглой бродяжки. Саути не скупится на подробности, призванные вызвать у читателя неприязнь к нарушительнице: грязная и уродливая старушка не только незаконно проникает в дом к безобидным доверчивым медведям и учиняет там беспорядок, но и гадко ругается. В конце сказки ей предоставлена весьма суровая альтернатива: если она не сломала себе шею, выпрыгнув из окна, и не сгинула в лесу, то её, несомненно, схватил констебль и отправил в Исправительный дом.



Впрочем, это не самая жестокая версия. В Публичной библиотеке Торонто хранится рукописный альбом Элинор Мюр с акварельными иллюстрациями, сделанный в подарок её племяннику Хорасу Броуку на четырёхлетие. Рукопись датирована 1831 годом и содержит стихотворное изложение "Истории о трёх медведях" в оригинальной интерпретации. Считается, что сказку Элинор узнала от Саути, но творчески её переработала. Три медведя, устав от дикой лесной жизни в неблагоустроенной берлоге, перебираются в город и покупают дом. Дальше следует знакомая история.

Медведи в этой, напомним, женской версии, отличаются жуткой кровожадностью. Схватив преступную старушку, они решают предать её лютой смерти. Сначала медведи предпринимают безуспешные попытки сжечь и утопить несчастную, но она оказывается необыкновенно устойчивой - в огне не горит и в воде не тонет. Тогда они на глазах изумлённой публики подбрасывают старушку вверх, и она насаживается на шпиль колокольни собора Святого Павла:

On the fire they throw her, but burn her they couldn't,
In the water they put her, but drown there she wouldn't.
They seize her before all the wondering people
And chuck her aloft on St Paul's church-yard steeple.
х

х

Сначала старушку бросают в камин:

х

На этой акварели, как можно предположить, изображена попытка утопления:

х

Боюсь даже представить, как выглядит заключительная из 13 иллюстраций. Уж не знаю, какими разрушительными наклонностями отличался малыш Хорас, что заботливой тётушке представилось необходимым устрашать его подобными ужасами. Современные психологи, несомненно, предали бы её анафеме.

Версия Саути как будто разрешает загадку появления незваной гостьи у лесного дома медведей: скитания бездомной старушки выглядят более естественными, чем одинокие прогулки маленькой девочки. Однако она высвечивает новую проблему: почему в этой сказке ярко выраженный отрицательный персонаж воплощён в человеческом образе, в то время как положительные герои, в которых угадываются черты скорее мирных сельских жителей, чем диких зверей, предстают в облике медведей?

Как бы то ни было, ясно, что никаких "инициаций" и прочих мифических подтекстов в этой истории обнаружить не удаётся. Пафос сказки Саути полностью направлен на защиту частной собственности добропорядочных обывателей от посягательств маргинальных элементов.

Но этот эффект был практически уничтожен всего через 12 лет, когда английский писатель Джозеф Кандэлл включил "Историю о трёх медведях" в сборник «Treasury of Pleasure Books for Young Children», произведя при этом некоторые изменения:

"«Сказка про трёх медведей» — очень старая сказка, но никем она не была столь хорошо рассказана, как великим поэтом Саути, чьей версией (с его разрешения) я делюсь с вами. Только у меня в дом вторгается маленькая девочка, а не старуха. Я сделал так, потому что нахожу версию с Сереброволосой более известной, — и потому что уже есть столько других историй про старух". (х)

Все отрицательные характеристики нарушительницы вычищены из текста - оставлено только поучительное замечание "Если бы она была хорошей маленькой девочкой, она бы дождалась, пока медведи вернутся домой". И, разумеется, она не ругается, как скверная старуха.

Художник Harrison Weir, иллюстрации раскрашены вручную:





"На подушке лежала хорошенькая головка Сребровласки - и она была не на своём месте, потому что ей нечего было там делать".



Конец сказки приобретает известную нам лаконичность: "Наша маленькая Сребровласка выпрыгнула из окна и убежала в лес, и медведи никогда больше не видели её". Именно так заканчивается сказка и у Толстого.

Ещё одна озадачивающая подробность. У Толстого и Спирина сказано: "девочка пошла в другую комнату..." (спальню). Но в английском оригинале везде ясно указано, что старушка или девочка "поднялась наверх, в спальню". Медведи были зажиточными, дом у них был двухэтажным, и спальня, как водится, располагалась на втором этаже. Получается, что и старушка, и Сребровласка обладали поражающей воображение паркурной подготовкой, и им ничего не стоило вот так запросто сигануть в окно с полноценного второго этажа! В мультфильмах, кстати, этот момент часто убирают, и девочка просто сбегает вниз по лестнице, пока ошарашенные медведи стоят разинув варежку.

Считается, что в серебристом цвете волос девочки ещё сохранялся намёк на седые волосы старушки, но со временем она превратилась в Златовласку (Golden Hair в издании 1868; с 1904 за ней закрепилось имя Goldilocks - Золотистые локоны).

По ходу дела любопытным образом менялась и ситуация с медведями.

Как утверждается в Википедии, на иллюстрации к сказке "Три медведя" в книге "Истории тётушки Фанни", изданной в 1852 году, медведи впервые были изображены как семейство (папа, мама и сын), хотя в тексте на это нет никаких намёков - более того, медведи там вообще живут отдельно, каждый в своём доме соответствующего размера. Но в оцифрованной версии иллюстрации к этой сказке нет (возможно, вклеенный лист с иллюстрацией в экземпляре, с которого делали оцифровку, был утрачен). Зато там есть забавное примечание под звёздочкой: сказку рекомендуется читать вслух с соответствующими изменениями голоса, когда рассказчик читает от имени медведей.

Здесь к медведям снова вторгается не девочка, а грязная оборванка-старушка. Войдя сначала в самый большой дом, она ограничивается тем, что пробует кашу, потом переходит в стоящий рядом средний дом, и наконец, в маленький. Там она и творит дальнейшие безобразия. Таким образом, стулья и постели большого и среднего медведей остаются в неприкосновенности, а всё разорение выпадает на долю маленького медведя. Он приходит в ярость и зовёт своих соседей; втроём они поднимаются в спальню и обнаруживают там старушку с испачканным кашей ртом, которая "храпела как трубач". Проснувшись и увидев трёх медведей, старушка "обезумела от страха" и выскочила в открытое окно возле кровати.

В этом варианте медведи изображены уже не столь благостно, как у Саути: они кубарем скатываются по лестнице сломя голову и пытаются догнать старушку, намереваясь съесть её, но это им не удаётся из-за того, что они были слишком толстыми и не могли бегать так же быстро, как бодрая старая оборванка, которая лишь слегка запыхалась, но осталась целой и невредимой )

Известна версия, в которой два больших медведя являются братом и сестрой и дружат с маленьким медведем. Но в конце концов, в 1860, они превращаются в традиционную семью: папа-медведь, мама-медведица и маленький медвежонок-сын. В таком виде сказку и заимствует Лев Толстой.

Что же послужило источником для истории, рассказанной Робертом Саути?

В 1894 году вышел сборник «More English Fairy Tales» с иллюстрациями Джона Д. Баттена. Автор сборника, фольклорист Джозеф Джейкобс, считал, что одна из включённых в него сказок, которую ему сообщил Баттен, является оригинальной устной версией «Истории о трёх медведях».

х

В этой шотландской сказке в дом к медведям вторгается не девочка и не старушка, а внезапно лис по имени Scrapefoot (Лапка-Царапка). Делает он это из чистого любопытства.



Медведи тут предстают не добродушными увальнями, а грозными хозяевами леса, даже живут они не просто в доме, а в замке. Лис очень их боится, но любопытство всё же пересиливает, и убедившись, что медведей нет дома, он осторожно забирается внутрь. А дальше всё идёт по известной схеме.
Когда медведи обнаруживают наглеца, они задаются вопросом, как же с ним поступить. Большой медведь предлагает его повесить, средний - утопить, а маленький - попросту выбросить из окна, что они и делают, видимо, решив, что это наименее энергозатратный способ.



Как видно уже из названия, в этой версии главным героем является лис. Медведи здесь обезличены и практически лишены характеристик (за исключением размера), об их действиях говорится предельно скупо: жили, пришли домой, вошли в зал, сказали, стали думать, что с ним делать. Зато всё, что касается лиса, описывается так ярко и забавно, что этому легкомысленному проказнику невозможно не симпатизировать. Перед взором читателя встают уморительные картины: как он озирается, чтобы убедиться, нет ли кого поблизости; как подкрадывается к дверям и, обнаружив, к своей радости, что они не заперты, опасливо просовывает туда сначала нос, а потом лапы - по одной; как вертится на неудобных сиденьях и кроватях; как пытается собрать развалившийся стульчик; как забывает об осторожности, разомлев в тепле и уюте. В финале бедолага в ужасе потряхивает лапами, чтобы убедиться, что они не переломаны, и улепётывает домой со всех ног. Приключение закончилось для него относительно благополучно, но он так перепуган, что больше и не думает приближаться к медвежьему дому.

Остаётся последняя загадка: каким же образом лис превратился в неопрятную маленькую старушку?

Установлено, что Роберт Саути мог в детстве услышать историю о лисе и медведях от своего дяди Уильяма Тайлера, который был превосходным рассказчиком и умел непревзойдённо изображать голоса животных (возможно, Саути вспоминал его живую манеру, когда пытался шрифтом передать различие голосов медведей). Если Тайлер рассказывал сказку, в которой фигурировал не лис, а лисица - vixen, то маленький Роберт мог понять это слово в его переносном значении - сварливая баба. Разрешается и загадка старушки-паркурщицы: сделав медведей однозначно положительными персонажами, Саути уже не мог заставить их выбрасывать из окна старую женщину, несмотря на все её прегрешения, и ей, а вслед за ней и сменившей её девочке, пришлось прыгать со второго этажа самостоятельно.

Таким образом, всё становится на свои места. Изначально это сказка о проныре и плуте лисе, попадающем в переделки, но удачно из них выпутывающемся, вполне в русле фольклорной традиции. Саути изрядно переработал её, сместив акценты и превратив в назидательную историю с явным выделением положительных и отрицательных персонажей. Замена неприятной старухи маленькой девочкой вернула сказке интригующую амбивалентность: несмотря на сочувствие пострадавшему медвежьему семейству, особенно маленькому медвежонку, читатели не могут не сопереживать и невоспитанной девочке - ведь она всего лишь ребёнок, угодивший в беду по неопытности.

Наконец, в этой сказке есть ещё один интересный момент, на который давно обратили внимание западные исследователи. Когда девочка пробует кашу, в первой миске она оказывается слишком горячей, во второй - слишком холодной, и только в третьей, маленькой - не горячей и не холодной, а "в самый раз" - "just right". Хотя, казалось бы, одновременно разлитая в миски каша должна остывать с примерно одинаковой скоростью. Но дело в принципе, который работает и с другими объектами: один стул оказывается слишком жёстким, второй - слишком мягким, и только третий, маленький - в самый раз. То же самое происходит с кроватями.

Этот эффект наибольшей комфортности среднего по показателям объекта так и называют - принцип Златовласки. Он применяется в разных областях многих наук: экономики, медицины, астробиологии, психологии, теории коммуникаций. Например, для того, чтобы на планете были благоприятные условия для возникновения жизни, она не должна находиться ни слишком близко, ни слишком далеко от звезды, а на том расстоянии, которое будет just right. Этот принцип используется в обучении: для того, чтобы у детей, да и у взрослых тоже, поддерживался наибольший уровень заинтересованности, нужно вводить новое знание умеренными порциями. Никому не интересно пережёвывать уже усвоенное, но и полностью незнакомый материал может отпугнуть, показаться слишком сложным и непонятным, поэтому новое даётся элементами, с опорой на хорошо известное. Сказка про Златовласку помогает английским малышам усвоить понятие just right.

Любопытно, что впервые "принцип Златовласки" зафиксирован в версии Саути: в сказке про лиса его нет, как и в варианте Толстого. Так что нашим детям приходится получать представление о золотой середине из других источников.

Русский текст «The Story of the Three Bears» и «Scrapefoot»
Коллекция иллюстраций к разным вариантам сказки
Собрание современных интерпретаций
Tags: Английские истории, Английские сказки, Дело о трёх медведях
Subscribe

  • Ностальжи

    Пошла тут в библиотеку книжной графики, в поисках интересных иллюстраций к сказкам братьев Гримм, там же по совместительству библиотека комиксов и…

  • Стивен Моффат: соционический тип

    Питер Капальди в роли Доктора Кто в декорациях сериала "Шерлок" К Моффату у меня отношение сложное и эмоционально амбивалентное. Сначала он…

  • Внезапно

    х Ответный визит ) х

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments